частная обсерватория (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} lazy_fox) wrote,@ 2008-11-22 16:50:00 |
|
психолингвистика (диктаторское)
Если вы говорите приятелю, что «собираетесь учить английский язык», ваш приятель прекрасно понимает, что английский вы не учите и нет никаких гарантий, что вообщекогда-нибудь будете учить. «Русское “собираться”, — поясняет Шмелев, — это такая важная идея, состоящая в том, что, прежде чем что-то сделать, человек должен мобилизовать внутренние ресурсы». Вроде бы нет особенной разницы между «планированием» и, допустим, «намерением». Однако совершенно невозможно представить, что мы планировали— планировали, да так и не запланировали. А вот если мы «собирались» что-то сделать, это вполне могло произойти.
«Мы очень естественно можем сказать, что человек “собирался”что-то сделать, но так и “не собрался”, — говорит Шмелев. — А уж если человек “собрался”, то он, считай, почти уже “сделал”». То есть процесс «собирания» по-русски гораздо более существенная часть действия, чем оно само. Возможно, предполагают лингвисты, это связано с нашими большими пространствами. Не случайно же, готовясь к отъезду, мы именно «собираем» вещи. Англичане и французы, например, их «пакуют». Мы, конечно, их тоже пакуем, но языку важнее, чтобы все было «собрано», а уж упаковать-то мы сумеем.
* * *
...Каждый язык обращает наше внимание именно на выделяемые им аспекты реальности. В английском — с десяток времен, в турецком — разные глагольные формы в зависимости от того, видел человек описываемое событие или только слышал о нем, в некоторых африканских языках — разные суффиксы для определения стоящих (сюда относятся, в частности, мужчины), сидящих (включая женщин) и лежащих вещей.
Похоже, что язык влияет прежде всего на восприятие абстракций. Вот, например, время. Мы представляем его не столько на основе чувственного опыта, сколько на основе языковых данных. Язык подсказывает нам, что время — это ресурс, подобный деньгам, его можно «тратить», «терять», «выигрывать» и т. п. Язык побуждает нас считать, что время движется слева направо. Но у китайцев, пишущих сверху вниз, прошлое — вверху, а будущее — внизу (так и говорят: «месяцем выше», «неделей ниже»).
* * *
Если бы я проводила диктаторскую языковую реформу, то кроме слова "задушевный", которое я ненавижу просто так, я запретила бы еще слова "настроение", "лениться", "должен/должна" и "яжеговорил(а)".
По-моему, они создают излишние абстракции.
А вы бы что запретили?
Если вы говорите приятелю, что «собираетесь учить английский язык», ваш приятель прекрасно понимает, что английский вы не учите и нет никаких гарантий, что вообще
«Мы очень естественно можем сказать, что человек “собирался”
* * *
...Каждый язык обращает наше внимание именно на выделяемые им аспекты реальности. В английском — с десяток времен, в турецком — разные глагольные формы в зависимости от того, видел человек описываемое событие или только слышал о нем, в некоторых африканских языках — разные суффиксы для определения стоящих (сюда относятся, в частности, мужчины), сидящих (включая женщин) и лежащих вещей.
Похоже, что язык влияет прежде всего на восприятие абстракций. Вот, например, время. Мы представляем его не столько на основе чувственного опыта, сколько на основе языковых данных. Язык подсказывает нам, что время — это ресурс, подобный деньгам, его можно «тратить», «терять», «выигрывать» и т. п. Язык побуждает нас считать, что время движется слева направо. Но у китайцев, пишущих сверху вниз, прошлое — вверху, а будущее — внизу (так и говорят: «месяцем выше», «неделей ниже»).
* * *
Если бы я проводила диктаторскую языковую реформу, то кроме слова "задушевный", которое я ненавижу просто так, я запретила бы еще слова "настроение", "лениться", "должен/должна" и "яжеговорил(а)".
По-моему, они создают излишние абстракции.
А вы бы что запретили?
